Это место есть почти во всех туристических путеводителях по Нижегородской области, но нигде не говорится о том, что тут была дворянская усадьба, от которой еще кое-что осталось. Речь идет о Перевозском конезаводе в поселке Центральном. Лет так 150 назад местные знали это место, как «пьянскую мызу Ладыженских».
Доехать от Нижнего Новгорода до бывшего заштатного городка Перевоза бывшего же Княгининского уезда сегодня можно несколькими способами, описывать которые не вижу смысла — тут еще никто не терялся. Из Перевоза выезжайте на бутурлинскую дорогу и остановитесь через 6 км в селе Дубском у Рождественской церкви. Мимо не проедете — храм стоит буквально на дороге.

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского Построенный в 1821 году он удивляет своими формами. То ли это проект доморощенного архитектора, то ли архнадзор не досмотрел — двухэтажный алтарь с прямоугольной апсидой, короткая двухсветная трапезная и словно прижатая к основному объему невысокая колокольня. Тот, кто строил, словно экономил землю. Но вышло интересно. Храм, кстати, действующий, подновляется.

Страсть генерала Ладыженского И стоя прямо тут у дороги напротив храма вы, можно сказать, приехали. Судя по карте генерала-лейтенанта, картографа Александра Ивановича Менде от 1850 года, на месте здания нынешнего управления СПК и стоял усадебный дом Ладыженских, а чуть дальше и до самой реки был небольшой парк.

Страсть генерала Ладыженского

Фрагмент карты Менде.

Здание СПК оштукатурено и надстроено с использованием белого силикатного кирпича. А вот первый этаж крошится старым красным пьянским кирпичом, из которого тут клали все — храмы, школы, барские дома, конюшни. Возможно, усадьба была не снесена, а перестроена. Об этом говорит и тот факт, что окна первого этажа гораздо меньше окон на втором. В любом случае, здание, заросшее деревьями и цветниками, из которых торчит памятник Ленину, смотрит через дорогу на церковь, как господский дом на карте.

Страсть генерала Ладыженского Впрочем, в Дубском еще есть старинные здания. Одно из них — сразу за храмом. Очень похоже на дом притча или школу. И судя по оконному ряду, здание было пристроено с одной стороны.

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского Кстати, рядом нашли следы кострища и иконный оклад. Точнее то, что от него осталось. Возможно, жгли старый мусор, который выгребли при ремонте храма.

Страсть генерала Ладыженского А это вид на причудливое управление СПК от храмовой ограды — странная арка на крыше, а остальное и не сфотографировать из-за зарослей.

Страсть генерала Ладыженского Описания усадьбы Ладыженских и старые ее фотографии мне нигде не встретились. Однако это вовсе не означает, что нам нечего рассказать! :)
Известно, что московская ветвь Ладыженских владела в бывшем Княгининском уезде не только Дубским, но и селом Вельдемановым, а также другими обширными земельными наделами. Вельдеманово, кстати, было родиной патриарха Никона, а вот Дубское в истории ничем не примечательно. Его название, наверняка, связано с древними дубравами, через которые раньше и текла Пьяна.
Начало XIX века Дубское встретило, будучи в руках капитан-лейтенанта флота Ладыженского Федора Алексеевича и его супруги Лукии Михайловны, в девичестве Чемесовой. К слову — от Дубского до центральной усадьбы Чемесовых в Базино всего 15 км. Возможно, родители сосватали молодых по-соседски, а пьянские земли были приданым Лукии Михайловны. В семье выросло четверо детей — три сына и дочь.
При разделе родительского имущества пьянская усадьба Дубское досталась Андрею Федоровичу Ладыженскому, который дослужился только до коллежского секретаря, то есть имел невысокий гражданский чин. Судя по тому, что Андрей Федорович с 1814 по 1823 год был уездным предводителем дворянства, он был уважаем другими помещиками и не чурался почетной и бесплатной общественной нагрузки. О его собственной семье никакой информации найти не удалось. В родословной росписи не указано имя супруги и нет никаких сведений о его детях. Как неизвестен и год смерти. В 1851 году на имя Андрея Федоровича еще встречаются архивные документы, а вот после — уже нет. Есть версия, что в 1852 году его уже не стало.
Унаследовал имение младший брат Андрея Федоровича — уже немолодой в ту пору Николай Федорович (1775 — 1863 годы), которого с 15 лет увлекла военная служба. К сожалению, его портретов в годы юности я не нашла, но даже этот весьма характерен.

Страсть генерала Ладыженского

Николай Фёдорович Ладыженский (1775 — 1863).

Сроки его службы впечатляют — полвека! То есть Николай Федорович был в армии с 1800 по 1850 год и воевал на всех войнах, которые пришлись на этот период. Он был весь изранен — в плечи, руки, ноги, грудь и даже в лицо, тяжело болел, но всегда после излечения оказывался в седле и продолжал службу. Был награжден орденом Станислава 1-й степени, Георгия 4-го класса, Владимира 3-й степени, Святой Анны 2-й степени, золотой шпагой «За храбрость» и имел знак отличия «За XXXV лет беспорочной службы». Славный набор отличий!
Судя о всему, Николай Федорович не спешил обзаводится семьей, но в итоге был счастливо женат на Елизавете Антоновне Тарновской, которая была на четверть века его моложе. Супруга родила шестерых детей. А вот овдовел Николай Федорович рано — в 1850 или 1853 году (по разным источникам), то есть с разницей в год или два потерял и любимую супругу, и дорогого брата.
В Нижегородской палате гражданского суда от 1852 года сохранилось дело № 395 — о вводе во владение генерал-лейтенанта Николая Федоровича Ладыженского имением, находящимся Княгининском уезде в селах Дубское и Вельдеманово и о доставлении свидетельства в Московский опекунский совет. В этом же году он наследует подмосковные имения своей сестры, девицы Марии Федоровны, которая, будучи самой младшей, тоже скончалась. Жить Николай Федорович решил в имении сестры — оно когда-то было родительским.
Будучи армейским человеком, Николай Федорович любил во всем порядок. А потому, видимо, он предпринял поездку в Дубское, где осмотрел свое наследство. И хотя сегодня на Перевозском конезаводе вам расскажут, что завод Ладыженских был основан в 1844 году, верить этому не стоит. На карте Менде в 1850 году на месте старых конюшен — чистое поле. Ни следа от конезавода, а Менде рисовал даже отдельно стоящие здания. То есть в период 1844 — 1850 гг конезавода еще не было. Именно поэтому основателем можно считать 77-летнего генерала Николая Федоровича.

Страсть генерала Ладыженского

Фрагмент карты Менде.  Х — место, на котором был основан конезавод.

Кони были слабостью человека, который всю жизнь провел в седле, и которого лошади не раз спасали, вынося из-под картечи. Как такое забыть? Несмотря на воинственность, генерал не был черствым человеком. «Лошадь или пес вот — живые души. И живут иной раз честнее и чище многих людей, а их и в церкви не помянуть — только разве водки выпить», — сокрушался в письме современник генерала граф Шереметев. Барская традиция хоронить у родных стен сердце или голову любимого коня перекочевала и на советские конезаводы, которые так отдают дань своим рекордсменам и чемпионам.
Обустройство конезавода требовало понимания дела, и у генерала Ладыженского оно явно было. Комплекс конюшен поставили не абы где. Николай Федорович обратил внимание на чистоту воздуха и совершенно мудро строил конный завод так, чтобы постоянным ветром не сносило запах навоза и лошадиного пота на саму усадьбу. Конюшни так же нуждались в специально выбранном сухом месте, просторе, выпасах и левадах, а также в большом количестве чистой воды. Поэтому местечко на берегу Пьяны всего в паре верст от усадьбы генерал, видимо и одобрил. Не думаю, что за 150 лет вид как-то сильно изменился. Вот такая картина открывается с мызы в сторону Пьяны. Дорога, кстати, бежит как раз к реке.

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского Интересно, что на стыке XVIII — XIX веков было принято строить конезаводы в виде замкнутого прямоугольного двора, круглого или каре. При этом, манежи непременно имели крышу-купол. Почти все помещения сообщались между собой и имели самое разное назначение: стойла и денники для племенных жеребцов, маток и молодняка, а также отделения для сбруи, седел, амбары для фуража, квартиры для прислуги, лошадиный лазарет, кузницу, манеж и вообще все удобства как для животных, так и для ухаживающих за ними. Такой комплекс можно еще увидеть на Починковском конезаводе (Нижегородская область), который обладает интереснейшей историей. Позже архитектура конезаводов упростилась — стали строить просто отдельно стоящие корпуса. Это еще можно видеть в отдельно стоящих корпусах пашковского конезавода в селе Ветошкино (Гагинский район).
От конезавода Ладыженских осталось несколько когда-то очень добротных строений из красного пьянского кирпича. Сейчас на месте мызы — поселок Центральный. Там стоит каре оставшихся корпусов конюшен и контора управляющего в нем, а также еще несколько отдельно стоящих небольших зданий хозяйственного и жилого характера. Разумется, строений было еще больше — просто не все до нас дошли. Да и эти скоро перестанут существовать.
Это вид со стороны реки. Видно, что конюшни были поставлены на коренном берегу, то есть не затапливались. Сырости в конюшне быть не должно — от этого у лошадей начинаются проблемы с ногами. Сейчас здания уже непригодны для содержания лошадей, а потому пустуют.

Страсть генерала Ладыженского Видно, что в советские годы традиционная форма окошек конюшни была изменена, точнее испорчена. Здание уже треснуло и начало оползать — контрфорсы из белого кирпича его немного сдерживают.

Страсть генерала Ладыженского Вид на корпус уже со стороны села.

Страсть генерала Ладыженского А это дом управляющего, как любят сказать на конезаводе, но если быть точным, это контора. Слева — продолжение каре конюшенного корпуса с воротами.

Страсть генерала Ладыженского Вот тут видна «скоба» конюшни и домик.

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского Видно, что все в ужасном состоянии.

Страсть генерала Ладыженского Внутри конторы — импровизированный и плохо оформленный музей конезавода. Подкупает только душевность и наивность. Жаль, что у владельца не хватает желания или денег оформить стенды. Из интересного — грамоты, учетные книги лошадей, кубки победителей, упряжь.

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского Раньше хозяйство вели лучше. Полы конезаводчики настилали толстыми дубовыми досками — в хорошо поставленных конюшнях они никогда не были земляными. Вот так рисовал барские конюшни художник Сверчков. На его полотнах — рысаки — страсть тогдашних помещиков. Тем более просто представить конезавод XIX века, так как Ладыженский тоже разводил рысистых — пылких и задорных.

Страсть генерала Ладыженского

Серый жеребец орловской рысистой породы Летун.

Страсть генерала Ладыженского

Орловский жеребец Красавец.

Страсть генерала Ладыженского

Орловский жеребец Барич.

Страсть генерала Ладыженского

Лошадь в конюшне.

Страсть генерала Ладыженского

В манеже.

Устройство конезавода, его удобства были отдельным предметом гордости владельца, если тот серьезно занимался разведением лошадей. Конюшню и лучших скакунов показывали гостям, а в интерьере дома непременно были скульптуры лошадей, картины с ними и прочая милая сердцу коневода символика. Было ли это в доме Ладыженского — неизвестно. Встречаются только упоминания о покупке помещиками рысаков из его конюшен.
Кстати, обычно помещики занимались рысаками и иногда упряжными лошадьми. И если рысаки еще были орловскими, то упряжные зачастую были европейцами. Впрочем в позапрошлом веке началось поветрие, разбившее помещиков-конезаводчиков на два лагеря. Одни считали нужным разбавить орловские крови американскими, а другие ратовали за чистоту русской породы. Сосед-помещик Пашков в Ветошкино мешал русских рысаков с американцами, и его опыт был признан удачным. Ладыженские, видимо, держались чистых линий. Из всех лошадей нашлось упоминание пылкой кобылы-рекордсменки со смешным именем Тонконожка :)
Кстати, обслуживание конюшни требовало многих рук. Если не считать простых рабочих, то штат иногда мог состоять из десятков конюхов. По существовавшему нормативу полагалось иметь одного конюха на 15 рабочих лошадей, одного — на пять верховых. А если лошадь была беговая, то есть для скачек, то ее одну могли обслуживать два конюха.

Страсть генерала Ладыженского

Конюх, выводящий лошадь. 1864.

Работники конюшни жили на мызе с семьями. Так и появился прообраз нынешнего поселка Центральный. К слову сказать, в центре села есть липовый парк. Вы упретесь в него на Т-образном перекрестке, как только въедете в Центральный. Парк идет до самой Пьяны и очень напоминает пушкинскую Львовку — тот же небольшой квадрат и липовая аллея по кромке. Судя по всему, дом управляющего стоял на месте нынешнего детского сада и не сохранился, но дорога в поселок так и бежит прямиком к нему. Парк частично застроен сараями и потерял всякую живописность. От конюшен на него вот такой вид.

Страсть генерала Ладыженского Владеть Дубским немолодому Николаю Федоровичу было суждено вплоть до 1858 года. Возраст, переваливший на девятый десяток, сказывался и не давал возможности бывать в далеких имениях, заниматься их экономикой. Все последнее время своей жизни провёл генерал в подмосковном Сергиевском, которое унаследовал от сестры и родителей.
Судя по воспоминаниям о нем, попавшим даже в википедию, Ладыженский всегда был бодр и весел, несмотря на свои преклонные лета и подорванное ранами здоровье. Единственным его занятием было чтение духовных книг и молитв. Он не пропускал церковные службы и всегда являлся в храм прежде всех. Гордости положительно никакой не имел и прихожане Сергиевского, принадлежа к удельному Ведомству, оказывали ему любовь, почтение и услугу более, чем крепостные крестьяне своим господам. Получая ежемесячный пенсион 2500 рублей серебром, он весь его почти раздавал бедным, не разбирая, сколько кому дать. За три дня он весь его почти раздавал и крайне утешался, что у него нет уже теперь денег, и всегда говорил: «Вот теперь-то я спокоен! Теперь-то почитаю проповедки дорогого моего Филарета». Скончался он 25 апреля 1861 года в среду Светлой недели, как и полагается человеку, оставившему светлую память.
Видимо, еще при жизни Николай Федорович передал Дубское в управление одному из своих двух сыновей — штабс-ротмистру Федору Николаевичу (19 января 1826 — ?). В 1844 году тот был выпущен из пажей, то есть вряд ли в этом году мог сам основать конезавод. Таким образом, ни предыдущий хозяин, ни последующие не имели возможности поставить мызу — только генерал Ладыженский. 25-летний наследник женился 1 июня 1851 года на 20-летней княжне Юлии Николаевне Тенишевой.
В пользу того, что генерал прижизненно отдал пьянские имения в управление сыну, говорят два документа. Первый — прошение Федора Николаевича занести его с супругой и детьми в дворянскую родовую книгу Нижегородской губернии от 1858 года. А второй документ — запись от 20 марта 1859 года — дело по прошению штабс-ротмистра Ф.Н. Ладыженского о выдаче ему свидетельства на перезалог имения состоящего в Княгининском уезде в сс Дубском и Вельдеманове. Перезалог имения — это верный признак крайней потребности помещика в деньгах. Впрочем, нижегородские Ладыженские и не числились в богатых землевладельцах.
У Федора Николаевича, судя по родословному древу Ладыженских, было трое сыновей — Николай (8 августа 1852 года — ?), Андрей (2 ноября 1853 года — ?) и Сергей (27 июня 1855 — 1 марта 1910 года). Подробная информация есть только по Сергею Федоровичу, который, видимо, и владел усадьбой. Он дослужился до капитана лейб-гвардии Преображенского полка, то есть пошел по стопам деда. В возрасте 30 лет 15 августа 1885 года женился на Марии Евгеньевне Кожуховой, а вышел в отставку в 1886 году «по семейным причинам». В документах упоминается только один сын Николай, который был жив в 1903 году, то есть дожил до совершеннолетия, но мог кануть в мясорубке революции.
На этом следы владельцев имения в Дубском и будущего Перевозского конезавода обрываются, судя по открытым источникам. И начинается непростая история советского конезавода. Кстати, непременно загляните туда, а лучше предварительно позвоните и договоритесь о визите — вам устроят интересную экскурсию и разрешат покормить лошадей.
Да, вас удивит бедность. Но зато, скорее всего, ваше сердце растает как пломбир на солнце от рыжих душек — советских тяжеловозов, разведением которых конезавод занимается. Рысистые тут тоже есть, но тонконожки блекнут рядом с харизмой лошадок весом больше тонны. Вот они на пару в кадре — слева рысак и справа тяжеловоз.

Страсть генерала Ладыженского В 1918 году на базе бывших барских конюшен было создано госхозяйство, в которое вошли и сами корпуса и конфискованное поголовье лошадей.
Перевозский конный завод поначалу активно развивался. В 1926 году уже был построен большой конный манеж, а в 1928 году в селе Перевоз была организована волостная выставка коней. В 1930 году началось строительство новых конюшен — тех самых, что стоят и сегодня. Нынешнее их состояние оставляет желать лучшего. Ну и земляные полы барин-конезаводчик бы терпеть не стал.

Страсть генерала Ладыженского Но в том же 1930 году хозяйство было признано убыточным, и Перевозский конезавод вошел в состав конезавода №22, расположенного в селе Ветошкино (Гагинский район) и основанного на базе конюшен помещиков Пашковых. Стоит ли говорить, что изначально барским рысакам на советских конезаводах не повезло? Сохранились воспоминания, что новоявленные колхозники села Ветошкино пахали поля на вчерашних рекордсменах, те ломали ноги, рвали жилы, болели и умирали. Сейчас на конезаводе живут рысистые. Красивые, тонконогие и горячие по сравнению с флегматичными тяжеловозами рекордсмены :)

Страсть генерала Ладыженского

Страсть генерала Ладыженского Только спустя 14 лет, в 1944 году был образован Перевозский конезавод №151. Решение возродить конный завод на прежнем месте было обусловлено, в том числе, тем, что в октябре 1941 года в Перевозский район были эвакуированы породистые лошади, находящиеся на Всесоюзной выставке в Москве и в конюшнях Прилепского конного завода (Тульская область). Вскоре здешний табун насчитывал уже 700 голов. Так как в Перевозе оказалось сконцентрировано основное поголовье лошадей, здесь и началась новая жизнь конезавода.

Страсть генерала Ладыженского Из села Ветошкино, с бывших конюшен помещика Пашкова были перегнаны 40 племенных кобылиц с молодняком и 26 рабочих лошадей. Именно эта дата считается днем рождения конезавода.

Страсть генерала Ладыженского Первоначально «Перевозский конезавод» специализировался на разведении русской рысистой породы лошадей, выведенной в 1934 году в результате скрещивания американских рысаков с орловскими рысаками (вот бы Николай Федорович расстроился!). Но в советской державе при нехватке тракторов и машин, а также тяжелых дорожных условиях для техники, было решено выводить тяжеловоза, который бы превзошел две остальные породы — владимирскую и русскую. И советским конезаводам — Починковскому (Нижегородская область) и Мордовскому это удалось.

Страсть генерала Ладыженского Советская тяжелоупряжная порода выводилась путем скрещивания брабансонов с местными упряжными лошадьми, позже для создания новой породы использовали першеронов, битюгов, суффолек и арденов. Советский тяжеловоз был выведен путем сложного воспроизводительного и поглотительного скрещивания. Официально утверждена как самостоятельная порода в 1952 году. Перевозский конезавод сейчас — колыбель отличных кровей советских тяжеловозов.

Страсть генерала Ладыженского И не думайте, глядя на этих толстячков, что советский тяжеловоз — только шаговая лошадь. Он полон энергии, хорошо идет рысью с грузом, очень вынослив. В практически любой работе он показывает хорошие результаты, и это доказано. В течение 30 лет каждый год проводились различные испытания (1960-1990 гг.): на скорость доставки груза весом в 1,5 тонны (лошадь идет рысью 2 км), на скорость доставки груза в 4,5 тонные (лошадь идет шагом), на тяговую выносливость (груз 9 тонн). Вот на таких соревнованиях в большинстве своем побеждали советские тяжеловозы, причем во всех трех категориях.

Страсть генерала Ладыженского Советский тяжеловоз имеет рост до 170 см и вес около 1000 кг. У него средняя голова, широкая и низкая холка, широкая грудь и круп. Самая распространенная масть – рыжая, но бывают и гнедые лошади. Советские тяжеловозы — спокойные, добрые и послушные лошади. И они любят людей! Непременно навестите их, не забыв поинтересоваться всем, что хранит память о славном генерале Ладыженском :)



Материал входит в цикл «Золотое дно» Нижегородской губернии»



Выражаем благодарность за ряд фотографий с Перевозского конезавода Андрею Кирейчеву (Саров)

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here