Такие села, как Троицкое (Княгининский район Нижегородской области) в XIX веке писали художники – поля, большой красивый храм, хоровод домиков вокруг. Сейчас, конечно, Троицкое все также достойно полотна, но лучше писать его издалека. Чтобы не было видно, что храм нуждается в реставрации, дороги – в ремонте, а кучи мусора по обочинам – в утилизации. Но мы не художники и отправились в Троицкое, чтобы найти усадьбу известного в Припьянье борзятника второй половины XIX века Павла Сергеевича Гагарина. 

Этот молодой борзятник князь Гагарин упоминается в записках большого ценителя псовой охоты и известного заводчика борзых, помещика села Бритова (Шатковский район) Николая Петровича Ермолова (1832 – 1889):

«Молодой псовый охотник, князь Павел Сергеевич Гагарин (живущий Княгининского уезда селе Троицком), сберегая молодых собак, не ездил в отъезд прошедшей осенью в близкие от меня места по реке Пьяне, где мы съезжались не один раз – и я не видал еще молодых его борзых. Раздумав представлять своих собак на четвертую очередную московскую выставку, князь Гагарин был так любезен, что на днях приехал мне показать свою молодежь…»

Из-за этого упоминания молодому Гагарину иногда приписывают владение большим селом Кетрось с красивой церковью XVIII века и остатками усадьбы – в его окрестностях и охотились помещики Припьянья. Правда, это было не так – Кетросью владел его родственник. О молодом же Гагарине вообще известно немного: князь издерживал немалые средства на собак, любил охоту и не был большой докой в продажах – Ермолов указывает, что с продажей прежних отличных свор Гагарин откровенно прогадал в цене. А четвертая выставка, на которую Гагарин не желал выставлять своих собак – это Московская очередная выставка собак и охотничьих лошадей, которая состоялась в Москве в январе 1879 года. То есть Ермолов встретил Гагарина осенью 1878 года, о чем и записал в памятную книжку.

И вот, однажды в мае, проезжая от Лыскова до Княгинина через Троицкое, мы вспомнили эту историю и решили заглянуть к молодому борзятнику, который не считал за большой труд отмахать 45 верст на берега Пьяны ради отборных степных зайцев. Словом, решили найти усадьбу Гагариных.

Троицкое радует глаз на подъездах к нему: большой красивый храм, высокая колокольня со шпилем, домики и все это на фоне лоскутного одеяла весенних полей.

Село тоже большое, с приличной сетью улиц. Сам Троицкий храм на пути к восстановлению, что радует. Его строительство в камне было начато 10 мая 1803 года, а священ храм был 21 октября 1817 года, славился отменной акустикой. При этом колокольня до 1830 года оставалась деревянной – ее строительство в камне началось только в 1830-х годах. Позже она была соединена с трапезной – эксперты отмечают различия в кладке. Ансамбль получился величественный, достойный города. Храм было видно издалека. Не сомневаюсь, что и слышно – тоже.

Осмотреть храм мы не смогли, так как входы заколочены, но это антивандальное решение вполне можно понять. Судя по фотографиям интерьеров с просторов интернета, там еще остается деревянный остов иконостаса с элементами украшения, но без икон.

Храм стоит на перекрестке улиц, ставшем площадью. Простор объясним – Троицкое стояло на торговом тракте, который шел из уездного города Княгинина в Курмыш. Потому на площади обычно стояли лучшие дома, а также были лавки, трактиры и даже постоялые дворы. Сейчас прежнего богатства уже не видно, но в окрестностях храма есть несколько старинных строений из кирпича, построенные когда-то со вкусом и удобством. Одним повезло – остаются под хозяйским приглядом, а другие оказались брошены.

Федор Рокотов «Портрет Татьяны Гагариной, урожденной Плещеевой»

И в XVIII и Троицкое, и Кетрось были в одних руках –  боевого генерала и неплохого поэта-переводчика князя Павла Сергеевича Гагарина (1747 – 1789). Он владел обширными имениями в Нижегородской губернии и был женат на Татьяне Ивановне Плещеевой (1761—1800), которая и принесла Гагариным село Троицкое Княгининского уезда в своем приданом.

Супруги рано скончались и осиротили троих детей, среди которых были братья Павел и Андрей. Павел Павлович (1789 – 1872) несмотря на отсутствие семейного тепла, сумел сделать головокружительную карьеру. С 1864 по 1872 год он возглавлял правительство Российской империи, что не мешало его белокурой супруге Марии Григорьевне Глазенап (1792— после 1849) обращаться с мужем, как с лакеем, за что и получила прозвище «княгиня Мегера». У них было восемь детей.

На фото – князь Павел Павлович Гагарин

Село Троицкое при разделе досталось одному из их сыновей – Сергею Павловичу (1818 – 1870). Надо сказать, что этот отпрыск наверняка доставил немало переживаний своим родителям – статусному отцу с высокой должностью и славящейся своей гордостью матери.  Сначала все было хорошо. В службу Сергей Павлович вступил канцеляристом 6-го Департамента Правительствующего Сената 19 мая 1834 года, ещё во время обучения на словесном отделении Московского университета, курс которого окончил в следующем, 1835 году. Затем Гагарин был переведён в ведомство Московской дирекции училищ на должность смотрителя, а в 1843 году ему было пожаловано первое придворное звание камер-юнкера.

И вот в метрической книге Спасской церкви Московской округи села Спасского в 1845 году от 4 июня осталась запись о том, что «женился бывший Камер-Юнкер Двора Его Императорского Величества, князь Сергей Павлович сын Гагарин, в звании Титулярного Советника, первым браком, православного исповедания, 26 лет, взял за себя вольноотпущенную девицу, князем Павлом Павловичем сыном Гагарина, Екатерину Васильевну, первым браком, православного исповедания, 22 лет».

Интересный поворот в жизни статусного семейства! Возможно, молодой князь навещал отцовские имения на реке Пьяне, а именно деревню Княж-Павлово, откуда была девушка родом, и где завязался роман на фоне степных пасторалей. Или девушка могла быть взята в число домашней прислуги из батюшкиной деревни, а потому приглянулась прямо в стенах княжеского особняка северной столицы. Одно можно сказать с высокой долей вероятности: родители вряд ли были рады желанию сына жениться на их крепостной. Но, тем не менее, отец уступил желанию сына – дали девушке вольную до венчания, которое и состоялось подальше как от деревни, где невесту помнят крепостной, так и от столицы, где жених – сын члена Госсовета империи. Кстати, фамилия Екатерины Васильевны нигде не упоминается – возможно, ее и не было. Брак был счастливым – в нем родилось 12 детей: Вера (1846 -?), Нина (1847 – ?), Софья (1848 – ?), Павел (1850 – 1886), Сергей (1852 – ?), Николай (1854 – ?), Александр (1856 – ?), Мария, Ольга, Екатерина, Елена, Иван (1863 – 1892).

Князь Сергей Павлович Гагарин

Судя по послужному списку Сергея Павловича, в доставшемся ему Троицком жить было некогда. Гагарин был чиновником особых поручений при Рижском военном генерал-губернаторе, вице-губернатором в Пензенской губернии, инспектировал Нижегородскую ярмарку, возглавлял Архангельскую губернию, занимался колонизацией Мурмана, организовал регулярное морское сообщение Мурмана с Норвегией, развивал мореходное образование и даже разработал проект канала между Онежской губой Белого моря и Онежским озером. Кстати, эта идея не была поддержана правительством – Беломорканал появился только в советские годы благодаря труду тысяч заключенных. В 1867 году Гагарин стал первым почётным гражданином Архангельска. Когда здоровье Гагарина пошатнулось, его перевели в щадящий климат саратовским губернатором. Это слабо помогло – в 1870 году Сергей Павлович скончался в Казани – очевидно по пути в свое имение, выбрав спокойную поездку по реке. Похоронен князь был неутешной супругой в склепе рядом с Троицким храмом.

Склеп, ясное дело, не сохранился. Сейчас две надгробные плиты лежат у алтарной части Троицкого храма, огороженные со всех сторон. Одна из них – точно гагаринская, а вторая нечитаемая. Очевидно, что плиты были стащены с могил, которые не сохранились. Вот тут еле видно ограду плит – левее кучи штакетника.

Сам факт захоронения помещика во владельческом селе чаще всего говорит о том, что его семья имела здесь усадьбу или выбрала село для постоянного проживания. Очевидно, здесь и осталась жить вдова Екатерина Васильевна с детьми, о которых вообще известно очень мало – это просто дело архивных изысканий.

Одним из сыновей был и тот самый молодой борзятник Павел Сергеевич Гагарин (1850 – 1886), названный так  в честь деда по отцовской линии. На момент смерти отца ему было 20 лет, сам он прожил только 36 лет. Где и кем служил – неизвестно. По воспоминаниям охотничьих компаньонов, жил в Троицком с матерью. Своей семьи, очевидно, не имел. Увлекался охотой и держал несколько смычков борзых и гончих – это минимум пара десятков собак. Хобби недешевое, требующее содержания псарни и специальных слуг: егеря, псарей, доезжачего. Хорошее оружие, лошади, корма, выставки и выезды тоже обходились дорого.

Константин Иванович Иванов

Еще один сын, отставной корнет Уманского полка Сергей Сергеевич Гагарин в 1876 году в возрасте 24 лет венчался первым браком в Троицкой церкви с 21-летней девицей Еленой Константиновной, дочерью близкого друга писателя Федора Михайловича Достоевского, военного инженера генерал-майора Константина Ивановича Иванова и дочери декабриста Ивана Александровича Анненкова Ольги Ивановны (о ее тетке по отцу мы писали в материале про село Сурадеево). Наверняка родители невесты присутствовали на венчании, а дом Гагариных в Троицком принял гостей по радостному поводу.

Ольга Ивановна Иванова, урожденная Анненкова

При совершении брака поручителями у жениха были зять (муж сестры Ольги Сергеевны) гвардии поручик Василий Александрович Инсарский и родной брат князь Николай Сергеевич Гагарин. По невесте поручителями были поручик Федор Александрович Нертовский  и дядя невесты по матери, действительный статский советник – Владимир Иванович Анненков. Позже у молодых родилось двое детей: сын Георгий и дочь Ирина.

Есть немного сведений о дочери архангельского губернатора Ольге Сергеевне Гагариной. Она вышла замуж за гвардии поручика Василия Александровича Инсарского, чья усадьба Озерки располагалась в 15 верстах от Троицкого. Очевидно, соседство усадеб образовало приятный кружок помещичьей молодежи, как и описывают лысковские краеведы. Позже Инсарские, а через них и Гагарины, породнились с Зыбиными, владевшими Чернухой – Иван Васильевич Инсарский женился на зыбинской воспитаннице Марии Огидаго-Элерц.

Владимир Иванович Анненков

Младший сын Иван Сергеевич Гагарин остался без отца в 7 лет. Сам, судя по всему, не имел семьи. Какое получил образование и где служил – неизвестно. В 1892 году в возрасте 29 лет он скончался от чахотки в Ялте, где пытался лечиться от болезни. Похоронен в родовом склепе Троицкой церкви – его плита и лежит у алтарной части.

По информации «Фонда «Дать понять», «в апреле 1888 года Екатерина Васильевна, мать Ивана Сергеевича, подала прошение в Нижегородское Дворянское Депутатское собрание о выдаче ей документа – Свидетельства о княжеском её достоинстве. Просьба её была удовлетворена 24 мая 1888 года. А через год, в декабре 1889 года, аналогичное прошение подал Иван Сергеевич, и 12 марта 1890 года получил копию протокола собрания о присоединении его к пятой части дворянской родовой книги Нижегородской губернии к фамилии князей Гагариных (Свидетельство за № 71 о том же). Однако в связи со смертью в Ялте Ивана Сергеевича Гагарина в 1892 году это Свидетельство было возвращено в Дворянское Депутатское Собрание для уничтожения».

Ну, а теперь собственно о поисках дома Гагариных. Троицкое загадывает загадки.

В самом Троицком, прямо на въезде с автошоссе есть зеленый островок – территория бывшей больницы. Комплекс, состоящий из двухэтажного деревянного корпуса и двух одноэтажных, брошен. У краеведов встречаются упоминания, что это усадьба Станиславских. Кто это были такие – нам пока неизвестно. Деревянные корпуса сильно напоминают обычную довоенную советскую постройку в соответствующей сохранности. В парке вокруг этих домов отсутствуют старые деревья.

В качестве возможной усадьбы Гагариных часто упоминают и соседнюю (в полутора верстах от Троицкого) деревню Паркову – она стоит дальше по старому тракту на Курмыш. В ней сохраняется что-то вроде старого сада без старинных деревьев, но с постройками из плохо обработанного дикого камня и старого кирпича с барельефом поверх штукатурки «1935». Оставшиеся руины вполне могут быть советских лет постройки – думается, на барский дом кирпича хватило бы, и удалось бы обойтись без пористого известняка, который не очень хорош.

Кстати, сама деревня Паркова – еще та хитрюга. На картах 1800 года она называется Пояркова – за расположение на яру – высоком берегу речки Урги. Паркова она стала только с 1850 года – то ли из-за ошибки на карте-верстовке генерала Менде, то ли по другой причине. Да, на карте середины XIX века в Паркове обозначен сад с каменными корпусами, которые могли быть чем угодно, но вряд ли были господской усадьбой – в таком случае населенный пункт звался бы не деревней, а сельцом. В перечне помещичьих селений она не упоминается вовсе – могла быть и казенной.

Сегодня, чтобы преодолеть полторы версты старого тракта от Троицкого до бывшего Пояркова, надо обладать полным приводом. Особенно после дождя. Мощеная камнем дорога идет в заболоченной речной долине. Камень там ушел под слои грязи, которые наша «Нива» месила, местами проваливаясь по брюхо.

Очевидно, что в прежние времена за дорогой следили – по краям были канавы водоотведения, а теперь их практически нет – заросли, заилились. Через Ургу там деревянный мост.

После проверки всех этих версий, мы просто достали карту Менде от 1850 года. Да, в самом селе Троицком есть усадьба – парковый квадрат с каменным домом в центре, маленьким каменным строением на периметре и таким же – деревянным. Если наложить старую карту на современную, то можно узнать это местечко – оно сегодня вообще не в составе села.

Вот тот лесок, который от Троицкого отделяет современное автошоссе на Лысково. Речка оказалась запружена и стала в этом месте прудом.

Туда мы и отправились. Через лесок накатана колея – очевидно, желающими пошашлычить на берегу пруда. Конечно, лес уже не похож на парк, в нем много мусорных зарослей, его не чистят. Но мы решили осмотреться. И не зря.

Оказалось, что квадрат  парка обнесен валом. Сейчас он уже заметно оплыл, но его еще венчает живая изгородь из желтой акации. А в самом парке, если обратить внимание только на старые деревья, то понимаешь, что это отборные двухвековые липы, еще держащие аллейный строй.

Более того, аллеи могут подсказать место расположения дома в парке. Вот в этой точке аллеи сходятся. А у меня за спиной площадка фундамента – это высшая точка в парке. Может быть, я стою у крыльца барского дома. Левая аллея ведет к выезду в Троицкое, а правая – к реке.

Дома нет, но в его незримые окна еще смотрится сосед – огромный дуб.

Тут же оказалось очень много битого красного кирпича – очевидно осколки прошлого имения. Нашлись остатки фундамента и даже ступени. И, наконец, как бонус за разгадку парк подкинул нам следы прошлого благополучия – кованый элемент крыши, очевидно, державший водосток…

… и старую черепицу. Битая, но красивая даже в осколках. Клейма не нашли, к сожалению. Наверняка дом с черепичной крышей просвечивал сквозь липовый парк рыжим пятном.

В парке на старых высоких деревьях мы заметили парочку аистов – краснокнижные птицы для Нижегородской области, но наблюдаемые в Княгининском районе. Сфотографировать не вышло – слишком густые кроны у лип даже без листьев. Решили не мешать – хоть кто-то видит в этом парке свой дом.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here