А свернуть в Починки стоит – раньше ради постоялых дворов, а сейчас хотя бы ради интересных домов. Какие-то из них еще стоят, какие-то становятся жертвой улучшения жилищных условий. Этот дом 1858 года имеет на причелинах резных львов и русалок (фараонок) прекрасной работы. Тяга этих мест к глухой резьбе, по мнению историков, началась со строительства деревянных расшив, что ходили по Волге, и украшения носовой части обережными узорами и образами. Правда, потом версии расходятся: то ли резчики стали не нужны с появлением металлических судов и перешли на украшение домов, то ли резали наличники и причелины в глухой для судостроения сезон. В любом случае, эта резьба делает Сормово и его окрестности уникальными.

В Починках можно поупражняться в чтении и счете. Например, вот такие знаки мы увидели на причелине одного скромного домика.

Упоминание Адама – это как раз и есть указание на летоисчисление.

«Лета» – тоже понятно.

Я долго билась над этими цифрами-буквами. Наконец, удалось вроде бы расшифровать. Это 7350 и еще 7 – итого 7357 год от сотворения мира, как любили старообрядцы. Выходит, что дом был построен в 1849 году: летоисчисление идет с середины сентября – в зиму срубили, летом завершили. Если бы мы оказались тут в 1850 году, то еще застали бы у дома мягкую перину прошлогодних опилок от строительства дома и хозяев-новоселов.

Старая часть Починок, так же как и остатки старого Сормова, полны уходящих красот.

Тут же есть и домик с модерновыми деталями  ассиметричной башенкой «с щипцом» и флюгером-годом – 1897.

На наличниках – обилие водяной символики. Не зря жили у Волги, при ее заливных лугах и на озерах-старицах. Вот такие «ниспадающие» веточки-потоки я видела в Судиславле и Костроме.

Тут же можно найти еще один дом со львами. Правда, эти не улыбаются так задорно, как их соседи напротив.

Но вернемся к развилке. Если ехать далее по тракту и не заезжать в Починки, дорога в следующее по пути село Копосовокакое-то время шла в березовой обсадке, через небольшой мостик без всякой застройки. Судя по карте, справа были видны знаменитые волжские пойменные дубравы. Сейчас они там тоже есть, но состояние этих уникальных природных территорий удручает. Хотя осенью они все также прекрасны.

Сейчас дорога на Копосово идет между домов – все сормовские села словно слились в одно.

Через кроткое время в этом тоннеле из домов и деревьев появляется белая свечка Троицкого храма села Копосова.

Село древнее и раньше именовалось Лихаревым. Есть легенда о том, что в 1365 году святой Сергий Радонежский посетил Нижний Новгород, чтобы примирить нижегородских князей. В то время на Руси свирепствовала чума. Историки описывают ту эпоху так:

«По дороге Сергий видел немало мертвых, опустошенных чумой деревень. Ветер доносил оттуда запах смрада: в избах разлагались трупы, хоронить которые было некому. Особые отряды, сжигавшие зачумленные деревни, не успевали справляться со своей страшной работой».

Впечатленный людским горем, святой совершил здесь молебен об избавлении от напасти, освятил Лихарёвские источники для исцеления больных и поставил часовню или небольшой, обыденный, храм. Впоследствии в память о святом основателе этот храм именовали Троице-Сергиевой церковью, а Лихарёвские (Копосовские) источники — Сергиевскими. В XVII веке Лихарёво стало вотчиной боярских детей Копоса и Щетины Хабаршиковых – от имени одного из них Лихарево и получило расхожее название. С 1547 года по 1764 год Копосово и его храм принадлежали Троице-Сергиевой Лавре. Каменный храм был освещен в 1803 году.

Кстати, святого чудотворца Сергия Радонежского еще называют «Сергий-капустник» – его праздник приходится на 8 октября. Именно с этого дня надо было рубить капусту и заготавливать ее. А сормовские как раз и выращивали этого овоща в достатке: заливные илистые луга и острова давали отличный урожай. Старожилы рассказывают, что порядками-улицами арендовали волжские острова, ждали, когда пройдет паводок и высаживали там капустные огороды. Для полива и охраны на острове посменно жили сторожа. На Сергия капусту срезали и вывозили лодками к берегу – там капусту ждали пришедшие через дубравы подводы. Урожай делили согласно доле хозяина в деле, и в домах начиналось настоящее действо!

Непьянова Наталья Викторовна “Осенние хлопоты”. 2001

Особенно празднично день заготовки обставлялся в домах, где были девки на выданье. Девушки наряжались, приглашали подружек и родственниц и под присмотром старушки начинали разделывать капусту, рубить ее сечками в корытах, чистить морковь и яблоки, перебирать первую клюкву. Бабушка рассказывала, как ходила на такие трудовые посиделки, неся в чистом полотенце собственную сечку. Во время работы девушки пели, много шутили, игриво гадали на листах капусты. Выбираешь лист в кочане по краешку, раздеваешь капусту до него и смотришь – тощий и рваный или толстый да хороший. Какой лист – такой жених. Угощались хозяйскими пирогами.

Кстати, капусту заготавливали двух видов – белую и серую. Белая нам привычна, а вот серая – это зеленые внешние листья кочанов. Отлично шли на щи, а сейчас преимущественно на корм скоту или просто на выброс. К вечеру в таком доме появлялись женихи – холостые парни. Они приходили на капустник с гостинцами, сладостями, тоже пели и помогали девушкам завершить работу – двигали кадки в погребе, дорубали овощи, ставили гнет под присмотром хозяина или хозяйки. Когда дело было сделано, вечер плавно переходил в гуляния. Так проходили местные капустники. Даты соблюдались строго – в эти дни начинало холодать, а значит, поставленная на квашенье капуста будет хороша, не скиснет.

Если свернуть рядом с церковью в проулок, можно уехать по разбитой дороге мимо речушек и озер-стариц в волжские дубравы до самой реки. В этих местах веками гуляла копосовско-сормовская молодежь.

Перед церковью тракт делает поворот практически на 90 градусов. Тут дорога бежит уже шире, образуя словно площадь.

И вокруг этого поворота-пятачка сохранились интереснейшие объекты – дома XIX века с глухой резьбой и гиперболоиднаяшуховская башня, которая тут использовалась как каланча Сормовского пожарного общества. Судя по заметкам краеведов, была установлена в 1910 году. Таких в Сормове было несколько, и часть из них несла резервуары с водой.

Дома тут – ровесники нашей карты. Вот видны следы на причелье – 1849 год.

Кстати, у дома в резьбе есть уникальный символ – руки, вяжущие морской узел. Для места, где жили корабелы, среди которых были и те, кто занимался оснасткой – неудивительно. Судя по старинным  справочникам, узел – «восьмерка», хотя не все с этим согласны. А между тем, именно «восьмерка» – символ надежности, и вполне  идет на причелину как знак занятий хозяина дома и оберег.

Наличники повторяют символ с узлом.

Учитывая, что даже с значительными потерями среди старых домов, еще попадаются похожие резьбой, украшением домов занимались артели.

А вот этот зеленый скромник – памятник середины XIX века.

Из-за тесноты улицы, да еще и поворота, вряд ли тут росли березы, традиционные для трактов. А вот рябинки и кусты боярышника – запросто. Как и сегодня. Они осенью и горят кострами под окнами домов.

Едем дальше, в деревню Высокову – она через 3,5 версты. На 1850 год в ней 88 дворов и меньшая их часть стоит вдоль дороги.

Самое радостное, что ждало путника в Высоковой – почтовая станция. Воспоминаний о ней не осталось, кроме слов, что встать на постой в Высоковой можно было без особых хлопот. Если на станции все комнаты были заняты, местные охотно могли сдать угол в своем доме и даже посадить гостя за свой обеденный стол. Держали свои дома закрытыми от чужих только староверы, а их тут было немало. Сейчас от почтовой станции на месте пересечения Ужгородской (тракта) и улицы Метро ничего не осталось, кроме пустого места в застройке. На месте станции теперь магазин.

Вокруг – удивительно красивые дома.

Напротив места, где была когда-то почтовая станция, стоит ее преемница – почтовое отделение. Усталый вид его намекает, что и оно отслужило отведенный срок.

И рядом, на этом бывшем сельском пятаке – памятник летчику-испытателю, Герою Советского Союза, совершившему беспосадочный перелет через Северный полюс из Москвы в Ванкувер (США) Валерию Чкалову (1904 – 1938).

Что делал в Высокове Чкалов, если он родился в Василеве, нынешнем Чкаловске?  Ответ прост: отсюда, из Высокова,  пошел род летчика – и по отцу, и по матери. Сюда в редкие свободные часы наезжал Валерий Павлович к близким родственникам, чтобы отдохнуть от бешеного ритма своей жизни-службы, забыться у жаркого самоварного бока  с пирогами на столе, прикрытыми льняным полотенцем. И Волга – Чкалов вырос на ней, получил от нее фамилию: «чка» – плывущая льдина

В бывшей деревне Высоково Козинской волости Балахнинского уезда Нижегородской губернии родились, жили и ушли из жизни почти все предки и родственники Валерия Павловича Чкалова по отцовской и материнской линии. Их прах покоится на старом кладбище поселка Большое Козино, которое было приходским. И первый памятник погибшему летчику был установлен через год после его гибели именно здесь, в Высокове, в самом начале улицы Узкой, впоследствии — Земледельческой. Тогда в Высокове проживало около полусотни двоюродных родственников Чкалова. Друг Валерия Павловича, скульптор Менделевич прекрасно знал, где надо устанавливать этот памятник, — напротив дома Кожирновых, где родилась и жила до замужества родная мать Валерия — Ирина Ивановна. Сейчас здесь есть информационный щит, можно почитать.

Дедов дом тоже совсем рядом, смотрит на тракт.

Этот дом не музей – там живут люди. А над его крышей с разрушенной трубой – старое дерево.

Едем дальше – тракт еще какое-то время шел по современной дороге.

Мост через речку Черную, а дальше старинный тракт забирал правее, срезая через народную стройку. Современная же дорога лежит прямо.

Мы проехали до пятака на Дубравной и, не переезжая железнодорожные пути, свернули на Большое Козино. Уже в сосновом лесочке мы вернулись на старую дорогу.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

девятнадцать − четыре =