Остатки ГЭС на Соскуанйоки были уже третьей карельской электростанцией в нашей поездке после действующих старейшей Хямекоски и инженерно оригинальной Питкякоски. В Соскуа мы ехали смотреть руины, но неожиданно для нас поездка стала очень интересной. Во-первых, мы заблудились на ровном месте, а во-вторых, нашли связь этого места с Выборгом.

В Соскуа мы ехали через любимые мною Куркиёки, где вновь не отказали себе в удовольствии прогуляться. Время клонилось к вечеру, на небо набежали дождевые тучи, но мы не спешили – до Соскуа из центра Куркиёки всего 5 км хорошего грейдера. Все, кто там бывал, писали, что дорога прекрасная.

А когда мы, наконец, поехали, с нами случилось неожиданное. Мы и спустя пару лет не понимаем, как вообще такое могло случиться с двумя взрослыми людьми, которые прекрасно ориентируются с навигатором и без него, а также имеют заточенные годами путешествий глаза. Возможно, усталость за день. Но как бы там ни было, мы не нашли поворот направо в Соскуа. Да, вот такой случился с нами позор. Я и сейчас смотрю на спутниковую карту Яндекса, вижу широкую развилку грейдера и не понимаю, что за затмение нашло на нас. На месте поворота мы упёрлись в какую-то старую автобазу и в итоге проехали прямо, в Отсанлахти. Из этого поселка навигатор и повёл нас кругами на лесные тропы.

Дорога сначала была хорошей. Но временами для нашей машины наступали некомфортные моменты – мы скребли днищем по гребню колеи, скоблили ветками по бокам авто. Так мы ехали чуть больше 2 км. Пару раз не туда свернули и были вынуждены разворачиваться.

Нас остановил мостик через ручей, который показался нам слишком узким для нашего авто. Да и крайние доски были хлипковаты для 3 тонн. Провалиться здесь было бы полным фиаско. Решили не рисковать – до остатков ГЭС и мельницы оставалось около 700 метров.

В общем, автомобиль был брошен в кустах. Фото несколько некорректно – мы убрали свою баржу с дороги. Тут же кто-то ездит.

Через три сотни метров нам посреди зарослей открылась полянка и даже чьи-то домики с полным обзаведением и ребятишками дачного вида. Около дома заметили Жигулёнок – очевидно, мы тащились его тропой через лес, и мостик тоже был заточен под него. Логика такого мудрёного подъезда понятна: со стороны Соскуа подъезд на этот берег реки возможен только через шлагбаум частной территории, что, видимо, проблематично. Всё это местечко создавало впечатление неуютного – было как-то темно от леса и набежавшей тучи. Удалось запечатлеть вроде бы брошенный дом – стоит прямо на скале. Вообще такие хутора объяснимы местным укладом жизни – родственники селились около друг друга и на некотором расстоянии от остальных односельчан.

Еще немного пешей прогулки по зарослям и мы вышли к водопаду на Соскуанйоки. Бросилось в глаза, что тут стоит большой синий производственный ангар и что-то вроде старого большого дома, переделанного под жильё или контору. Сфотографировать водопад, чтобы в кадр не попал этот комплекс, можно буквально с пары точек.

Вода здесь шумит по скальным выходам и имеет какую-то некрасивую плёнку. Но само место – прелесть. В те времена, когда ангаров не было, а вода была чистой – натуральная пастораль. Ветхий пешеходный мостик над водой, пара старых домиков на каменных фундаментах.

Впервые деревня Соскуа упоминается в XVI веке в Новгородской писцовой книге под русским названием Сошково. Возможно, финское название – просто искажение этого русского. По крайней мере, перевод я не нашла. Река Соскуанйоки имеет длину всего 40 км, начинается около государственной границы, а впадает в Ладожский залив Токкаринлахти. Главной кормилицей и помощницей в Соскуа была река – ¾ домов стояли прямо на её берегах. По Соскуанйоки добирались до Ладожского озера, а затем до Лопотти.

В июне 1768 года Академия художеств объявила о розыске камня-скалы для постамента Медного всадника. Скульптор Фальконе придавал особое значение основанию памятника Петру I – скала должна была символизировать преодоление трудностей. Откомандированный каменных дел мастер Андрей Пилюгин и его экспедиция искали камень-великан, в том числе, и в округе Кронебурга (Куркиёки). 27 августа того же года в своём рапорте мастер сообщал, что всего сыскано шесть камней. «Токарь-камень» располагался в заливе Токкарлахти при деревне Соскуа. Правда, при осмотре он оказался с трещинами и был забракован.

Есть легенда, что в Соскуа на горе Линнамяки когда-то была крепость, но никаких укреплений на горе не сохранилось. Только одно название хранит эту тайну: Линнамяки – гора-крепость. Мы до нее не дошли – был уже ощутимый вечер.

В исторических документах о поселке Соскуа, стоящем на реке Соскуанйоки, мельница упоминается с 1572 года. Из упоминаний о хозяевах остались следующие. В начале ХХ века участок реки с водопадом принадлежал Куркиёкскому сельскохозяйственному училищу. С 1919 года там работала электростанция, которая снабжала электричеством Лопотти, Аромяки, Отсанлахти и саму деревню Соскуа. Было своё лесопильное производство, пиломатериалы вывозили на продажу. Затем 18 августа 1923 года мельница была продана казне и получила название Valtion, что в переводе с финского означает «казённая».

Яакко Хякли (1848 – 1902)

А вот дальше – путаница. В большинстве источников встречаются сведения, что в 1935 году казна продала мельницу обратно в частные руки – якобы финну Яакко Хякли. Но этого не может быть. Потому что Яакко Хякли – известный человек, которого в 1935 году, к сожалению, уже не было в живых. Но эта информация нас зацепила. Семья Хякли владела землей и недвижимостью в Куркиёки и их окрестностях во второй половине XIX века, а потому Яакко вполне мог быть владельцем мельницы в Соскуа. Удивительно, как мало информации об этом интересном человеке. Нам удалось нацедить немного с финских сайтов.

Яакко Хякли родился в Куркиёки 6 октября 1848 года и был единственным сыном в семье мелкого землевладельца. Известно, что его отец открыл свой первый магазин в Куркиёки в 1864 году у церкви на перекрестке дорог, в сторону Элисенваара.

Дом Хякли в Куркиёки (слева). Фото 1906 года

Хякли-старший хотел дать единственному наследнику хорошее образование: Яакко был определен в начальную школу Wilke, в которой учился 4 года. Потом он поступил в лицей Йювяскюля (Jyväskylän Lyseon lukio) — финноязычное образовательное учреждение высшей средней ступени, открытое с 1 октября 1858 года и уже тогда популярное. Хякли учился там в период с 1863 по 1867 год. Его однокурсниками оказались студенты помладше: известный финский национальный борец Лаури Кивекяс (1852 – 1893) и финский политик, историк Юхан Рихард Даниельсон-Кальмари (1853 – 1933). Источники упоминают, что влияние на молодого Хякли оказал и один из основателей партии старофиннов Ирьё Сакари Ирьё-Коскинен (1830 – 1903).

Вероятно, отец Хякли рассчитывал, что его сын поступит после лицея в университет – так сделали и его известные однокурсники, но тот вообще бросил учебу. Попадаются сведения, что Яакко «служил несколько месяцев», но где именно и кем – непонятно. Вряд ли в армии, так как еще в 1858 году девять поселенных батальонов в Финляндии были упразднены, общую повинность ещё не ввели, а попавшим на службу предстояло отбывать ее 3 года. Поэтому, вероятно, речь идёт о гражданской службе. Но и это не устроило молодого человека – он вернулся в Куркиёоки помогать отцу. Деловым партнёром Хякли в родном посёлке был сосед – Тимофей Раккёляйнен. Коньком Хякли была торговля: он продавал земельные участки, древесину и судовое оборудование. Очевидно, в это время и оказалась в руках Хякли та мельница на реке Соскуанйоки.

Хякли женился в 1877 году на Алине Софи Лонг (1853 – ?), в семье росла дочь. В 1882 году Куркиёоки делегировали Хякли в парламент, куда он избирался четыре раза. В 1886 году на торговом собрании в Сортавала Яакко Хякли познакомился с Юхо Лаллуккаан. Они начали планировать открытие собственного оптового бизнеса в Выборге. К ним присоединился Вильгельм Пайшефф (1862 – 1899) –сын хельсинкского купца, работавший бухгалтером в оптовом бизнесе бизнесмена Фердинанда Альфтана. Он стал третьим партнёром в Häkli, Lallukka и Kumpp.

Магазин компании колониальных товаров в Хельсинки
Чайная упаковка торгового дома «Häkli, Lallukka&Kumpp», конец XIX века. На коробочке – Выборг. Фото с terijoki.spb.ru

Хякли отвечал за внешние контакты компании и отношения с властями, Лаллукка занимался магазинами, Пайшефф был докой в опте и быстро подтянул компанию в Санкт-Петербург и Хельсинки. Эти трое стали первыми, кто обслуживал клиентов на финском – в ходу был русский, шведский и немецкий. Häkli, Lallukka и Kumpp стала крупной компанией и образцом для финских трейдеров. После смерти Пайшеффа в 1899 году Лаллукка и Хякли продолжили деятельность компании.

Дом Лаллукки в Выборге, офис компании. Построен в 1905 году.

Хякли скончался в Германии в возрасте 53 лет, был похоронен в Выборге на Сорвальском кладбище. Кстати, Скульптор Эмиль Халозен изготовил резную надгробную плиту, которая была найдена несколько лет назад.

Фото из ЖЖ пользователя deugenio
Мария Лаллукка

Компания после смерти Хякли полностью перешла партнёру Юхо Лаллукка, а после его смерти в 1913 году все активы перешли в руки вдовы, мецената Марии Лаллукка, которая еще 10 лет управляла бизнесом. Так что не исключено, что попадание мельницы Соскуа в руки государства в августе 1923 года как раз связано с её кончиной – Марии Лаллукки не стало как раз в июне 1923 года, а детей у нее не было. Так что, Мария Лаллукка могла быть хозяйкой этой мельницы.

Мельница, лесопилка и электростанция в Соскуа работали долго, пережили войны и сгорели в мирном 1979 году. С тех пор их не восстанавливали.

Обратно мы проделали тот же путь по лесным тропкам. Пожалели только о том, что не хватило времени на окрестности.

Если решите повторить, то  координаты руин мельницы – GPS: 61°17’57.6″N 29°58’16.2″E

Еще о северных ГЭС читайте:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

четырнадцать − одиннадцать =